Воспоминание о протоиерее Игоре Синицыне

протоиерей Игорь Синицын

«Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр.13:7)

Вчера до меня дошла печальная новость, - в прошлое воскресенье ночью ушел из жизни отец Игорь, священник, с кем неразрывно связана моя церковная жизнь. Ему было 49 лет.
Я познакомился с ним 11 лет назад, когда сделал свой по-настоящему сознательный выбор в жизни, и переступил порог Борисоглебского монастыря в Аносино. До сих пор детально помню события того дня, свое захватывающее приключенческое путешествие в монастырь, вечернюю службу, первую исповедь, еще совсем юного 18-летнего студента банковского института. Разглядывая, как на ладони, череду прожитых мгновений, я лишь по прошествии нескольких лет, как бы на расстоянии, могу увидеть целостную картину своей истории, собрав её из мельчайших эпизодов взаимоотношений с этим человеком. Не бывает случайных людей в жизни, потому что каждое знакомство на нас влияет, влияет или в лучшую, или в худшую сторону, даже малейшее действие в прошлом, подобно описанному событию в рассказе Рэя Бредбери, может привести к непредсказуемым последствиям в будущем.

С о. Игорем я познакомился в монастыре, построенному в честь моих святых Бориса и Глеба. Это было по соседству с дачей, где я обычно проводил летние каникулы, и, что интересно, настоятельницей этого монастыря в 19 веке была родная тетка известного русского поэта Федора Тютчева. Далее о. Игоря перевели в Москву, в район Строгино, это было здорово, потому что там жил мой лучший друг, который был прихожанином этого храма. Потом он служил на Смоленке, где сначала крестил моего 70-летнего тренера (см. статью «Герои нашего времени» от 09.06.2012), а потом венчал нас с женой. И, хотя, он не был моим духовным отцом, но всегда оставался для меня образом настоящего пастыря, самоотверженного, искреннего, иногда очень строгого, не даром его многие побаивались. Помню, я пытался записаться на венчание, а женщина за свечным ящиком очень удивилась и сказала: «Зачем Вам отец Игорь? Вы лучше венчайтесь у отца (например) Василия, он более покладистый». Побаивались его, наверное, и потому, что в своей прежней мирской жизни он был следователем, и хорошо представлял, последствия нарушения закона… Священники-юристы это вообще отдельная часть церковной жизни, у которых на исповеди отвертеться или как-то смягчить нарушенную «статью» в принципе невозможно… Меня он трижды после исповеди не допускал к Причастию, подобное наказание в современной жизни крайне редкое явление. Вот за эту твердость, принципиальность и ревность о Боге одни его опасались, а другие очень даже любили. К тому же места его основного служения были тюрьмы и хосписы, где важно быть твердым, принципиальным и искренним.

Но какое же было мое радостное удивление, когда год назад его перевели настоятелем в Куркино, в храм, где в семилетнем возрасте я крестился… Я ясно ощутил эту духовную нить, тянущуюся на протяжение последних 11 лет, где каждый храм, в который он был назначен определенным образом был связан и со мной. Монастырь построен в честь моих святых, храм в Строгино, где рядом жил мой лучший друг, Смоленка, где мы с женой венчались и был крещен мой тренер, Куркино, где меня самого крестили в 7 лет… Вот если бы знать, тогда, в 18-летнем возрасте, что ему осталось служить всего 11 лет…

Был еще и другой случай: однажды, когда были трудности на работе в период кризиса 2008 года, я обратился к нему за советом. В моей голове созрел план действий, с которым я выйду к руководителям подразделения банка. Рассказав ему свое решение, он сказал: «Тебя же могут уволить», я сказал: «Да, могут», после этого, глубоко задумавшись на некоторое время, он сказал: «Действуй, Бог с тобой». Прошло всё следующим образом: начальник и заместитель были против, но на удивление всех присутствующих, директор меня поддержал. Повторить такой же финт ни у кого более в истории нашего подразделения не получилось.

Я не знаю прочитают ли данное сообщение близкие отца Игоря или нет, но всё же для меня очень важно, чтобы об этом человеке знали и мои родные. Быть может, через много лет и мои потомки, читая эту заметку, сумеют прочувствовать те события и понять, что в жизни их прадеда было много замечательных людей, знакомством с которыми он очень дорожил и гордился.

Именно под впечатлением проповеди о. Игоря в 2010 году было написано мое самое тяжелое стихотворение, под название «Гнев пророка», стихотворение, сильно контрастирующее со всем остальным моим творчеством. В то время страна задыхалась от пожаров и дыма, поэтому повествованием была выбрана история пророка Илии, а лейтмотивом взята известная мелодия Моцарта. Она прозвучит в конце.

Памяти о. Игоря посвящается:

Гнев пророка

Roman L Petrov